Главная » 2012 » Май » 25 » Elisabeth Schwarzkopf, Gerald Moore, Dietrich Fischer-Dieskau - Hugo Wolf: Italienisches Liederbuch (1990)
22:32
Elisabeth Schwarzkopf, Gerald Moore, Dietrich Fischer-Dieskau - Hugo Wolf: Italienisches Liederbuch (1990)
Исполнители: Elisabeth Schwarzkopf, Gerald Moore, Dietrich Fischer-Dieskau Название альбома: Hugo Wolf: Italienisches Liederbuch Год записи: 1969 Год выпуска диска: 1990 Лейбл: EMI Жанр: Lied (песни) Catalog# CDM 7 63732 2 Рип: Exact Audio Copy (AccurateRip) Формат рипа: APE (image) + cue Длительность звучания: 79:02 Размер архива: 297 mb, 3% для восстановления Скачать с: files.mail.ru Источник: собственный рип
Композитор Гуго Вольф.«Правда, доведенная до жестокости»
Автор: Ольга Айгнер Дата публикации: Пят, 03/26/2010 www.westeast.us
Нынешний год богат юбилеями в музыкальном мире. Это не только круглые даты, напоминающие о таких великих и популярных музыкантах, как Шопен или Малер, но и связанные, может быть, с менее известными в наши дни именами. Самое время вспомнить и о Гуго Вольфе, 150 лет со дня рождения которого отмечается, в первую очередь, в немецкоговорящих странах, на что есть объяснимые причины. В нашу эпоху всеобщей глобализации жанр, в котором создавал свои выдающиеся произведения этот самобытный австрийский композитор, переживает, к сожалению, не самые лучшие времена. В творчестве Вольфа главное место занимает песня, камерная вокальная музыка. Композитор стремился к полному слиянию музыки с содержанием поэтического текста, его мелодии чутко реагируют на смысл и интонации каждого отдельного слова, каждой мысли стихотворения. Понять его язык не так просто: композитор хотел быть и драматургом, насыщая свою музыку, мало похожую на обычные песни, интонациями человеческой речи. Сообразно своим представлениям Вольф выбирал, - тщательно, скрупулезно, вдумчиво, очень серьезно, - стихи и тексты таких литераторов, которые требуют от исполнителя безупречного знания немецкого языка. Именно тогда в полную силу могут зазвучать созданные им шедевры вокального искусства, донося до слушателя свою глубину. В наши же дни, если от исполнителей требуется особая подготовка, дополнительные усилия и репетиции, то это часто очень осложняет дело. Поэтому и концерты, включающие песни Гуго Вольфа, становятся редкостью.
Гуго Вольф родился 13 марта 1860 года в небольшом городке Виндишграц, расположенном в Южной Штирии (с 1919 года находится на территории Словении). Отец его, кожевенный мастер, был страстным любителем музыки. Он играл на скрипке, гитаре, арфе, флейте и фортепиано. Большая семья, в которой Гуго был четвертым среди восьмерых детей, жила скромно, но домашнему музицированию уделялось много времени и внимания. Отец сидел обычно за пультом первой скрипки, Гуго уже с малолетства была доверена партия второй. Звучали австрийские, итальянские, славянские мелодии, - это была преимущественно развлекательная, так называемая бытовая музыка. Как и водится в подобной семье, талант сына был быстро замечен взрослыми и поначалу его развитие искренне поощрялось отцом. Когда же подросток всерьез захотел выбрать музыку своей основной профессией, тот не на шутку испугался. Тете Катарине, приехавшей из Вены к своему брату, стоило больших усилий уговорить его отпустить племянника в столицу для поступления в Консерваторию. К тому времени за плечами Гуго было пять лет гимназии в Граце и весьма хаотичные, но очень интенсивные занятия музыкой.
В 15 лет Вольф стал студентом Венской консерватории. Там он подружился со своим сверстником Густавом Малером, в будущем крупнейшим композитором-симфонистом и дирижером. Какое-то время они делили даже одно пристанище, терпя вместе все лишения студенческой жизни. Вскоре, однако, наступило разочарование в консерваторском обучении, и в 1877 году Вольфа исключили «ввиду нарушения дисциплины». При этом уже тогда свою негативную роль сыграл его тяжелый характер с сильными перепадами настроений, всегда затруднявший ему общение с людьми и обременявший и без того непростую жизнь. Начались годы самообразования: Вольф осваивал игру на фортепиано, самостоятельно изучал музыкальную литературу, проводил многие часы в библиотеках за партитурами великих классиков. Чтобы поиграть на рояле, он ходил по друзьям и знакомым, так как у него не было ни своего дома, ни тем более инструмента. Но тем не менее Вена, переживавшая в 70-80-е годы XIX века пору художественного расцвета, давала юному энтузиасту неисчерпаемые стимулы к творческому развитию.
Очень скоро, еще во время обучения в Консерватории, Вольф открыл для себя творчество Рихарда Вагнера и стал его горячим приверженцем. Именно вагнеровские идеи о подчинении музыки драме, о единстве слова и музыки были впоследствии по-своему претворены Вольфом в жанре песни. Начинающий музыкант познакомился и с самим Вагнером, когда тот посетил Вену, где были поставлены его оперы «Тангейзер» и «Лоэнгрин». Юноша, только начавший сочинять, попытался показать своему кумиру первые произведения. Тот, едва взглянув на них, отнесся все же весьма благосклонно к восторженному и пылкому почитателю. С той минуты окрыленный Вольф к немалому отчаянию отца решил полностью посвятить себя музыке, которая стала для него столь же необходима, как «еда и питье». Расставшись с Консерваторией в семнадцать лет, без отцовской поддержки, Вольф жил случайными заработками, получая гроши за переписку нот и частные уроки. Некоторое время, в 1881-82 годах, сочинение музыки совмещалось с работой на посту второго дирижера в Городском театре Зальцбурга.
Несколько более продолжительным было трехлетнее сотрудничество в еженедельнике «Wiener Salonblatt» («Венский салонный листок»). Несмотря на легкость и даже несерьезность этого издания, Вольф старался превратить его в трибуну для прославления Глюка, Моцарта, Бетховена, Берлиоза, Вагнера, Брукнера и одновременного ниспровержения Брамса. Своим безапелляционным тоном он зарекомендовал себя неуживчивым и бескомпромиссным «цукунфтистом», - как музыкальный критик Вольф отстаивал творчество Вагнера и провозглашенное им «искусство будущего» («Kunstwerk der Zukunft»), которое должно было объединить музыку, театр и поэзию. Но симпатии большинства венских музыкантов были на стороне И. Брамса, писавшего музыку в традиционных, привычных всем жанрах. И у Вагнера, и у Брамса был свой особый путь к новому искусству, но сторонники каждого из этих великих композиторов не преминули объединиться в два враждующих лагеря. Благодаря этому положение Вольфа в музыкальном мире Вены становилось довольно сложным. И, таким образом, на заре своей творческой карьеры, непримеримый и резкий в суждениях Вольф приобрел не только друзей, но и врагов. Его первые произведения получили недоброжелательную оценку прессы. Дело дошло до того, что в 1883 году во время исполнения симфонической поэмы Вольфа «Пентизелея» (по трагедии Г. Клейста о легендарном походе амазонок против древней Трои) оркестранты играли нарочито небрежно, «грязно», искажая музыку. Результатом этого стал почти полный отказ возмущенного композитора от создания произведений для оркестра.
И все же в 28 лет Вольфу удалось найти свой жанр и свою тему, приблизившись к заветной цели. Несмотря на нужду, нападки врагов, на скандальный провал «Пентизелеи», он, наконец, обрел себя как композитор. По словам самого Вольфа, его словно «вдруг осенило». «Зимой 1888 года,- писал он одному из друзей, - после долгих блужданий передо мной возникли новые горизонты». Эти горизонты открылись перед ним в области вокальной музыки, где с небывалой щедростью расцвел самобытный талант композитора. Все свои силы он обратил теперь на сочинение песен. В письме матери он сообщал: «Это был самый продуктивный и потому самый счастливый год в моей жизни». За девять месяцев Вольф создал сто десять песен, при этом случалось, что в один день он сочинял по два, а то и по три произведения. В своем творческом подъеме композитор находил истинное счастье, пренебрегая и жизненными благами, и общественным признанием. Когда же источник его вдохновения иссякал, Вольф горько жаловался: «Сколь тяжела участь художника, если он не в состоянии сказать что-либо новое! Тысячи раз лучше для него лежать в могиле», «Это поистине собачья жизнь, когда не можешь работать» или «Если я не смогу более творить музыку, тогда не надо заботиться обо мне – следует выбросить меня на помойку...». Непритязательный в отношении материальных условий, композитор существовал на случайные доходы от концертов и издания своих произведений. По прежнему, как и в молодые годы, играть на рояле он ходил к друзьям, и только к концу жизни ему удалось снять комнату с собственным инструментом.
Большая часть песен написана композитором в течение трех лет с 1888 по 1891 год. В это время он закончил четыре больших цикла песен на стихи Эдуарда Мерике, Йозефа фон Эйхендорфа, Иоганна Вольфганга Гете и «Испанскую книгу песен» - всего сто шестьдесят восемь сочинений, а также начал «Итальянскую книгу песен» - двадцать два произведения. Стремясь подчеркнуть значение поэтического текста, композитор нередко называл свои произведения не песнями, а «Стихотворениями Э. Мерике (или Й. Эйхендорфа, или И. В. Гете) для голоса и фортепиано». Вольф был очень требователен при отборе этих стихотворений. Высшим принципом искусства стала для него «строгая, неумолимая правда, правда, доведенная до жестокости». В отличие от некоторых других композиторов, сочинявших в этом же жанре, его больше всего интересовала личность творца литературного первоисточника, его чувства и мысли. Чтобы многосторонне выявить весь поэтический образ в музыке, композитор использовал исключительное разнообразие типов и видов камерно-вокального жанра. У Вольфа встречаются и драматические, и комические сценки, и широко развернутые картинные повествования, и краткие выразительные монологи, и лирические миниатюры в народном духе. Богата и психологическая ньюансировка в его произведениях: в рамках одной, часто короткой пьесы, в соответствии с поэтическими изображениями, метафорами, ритмом стиха передаются различные оттенки содержания. Чтобы так тонко и глубоко познать индивидуальность каждого из избранных поэтов, проникнуть в его духовный мир, требовалось длительное время. Этим отчасти также можно объяснить спорадичность творчества Вольфа, когда вслед за месяцами удивительного изобилия наступали периоды мучительного молчания. Уже в 1890-91 годах к композитору приходит признание и его имя приобретает известность. «Вагнеровское общество» в Вене начинает систематически включать в свои концерты его сочинения. Издатели их печатают. В различных городах Австрии и Германии устраиваются концерты, в которых сам автор нередко аккомпанирует солисту-певцу. Круг его друзей и поклонников ширится.
Творческий процесс протекал у Вольфа сложно, напряженно - он долго обдумывал новое произведение, которое потом заносил на бумагу в готовом виде. Обострялось положение и его тяжелым заболеванием, от фаз которого в сильной зависимости находились резкие перепады настроения и крайняя неровность характера. Периоды творческой и психической активности постоянно перемежались с глубочайшими и болезненными депрессиями. Болезнь, диагностицированная как менингеальный сифилис, временами приводила Вольфа к помрачениям сознания, а затем к вспышкам необыкновенной творческой энергии. Наиболее плодотворные в творческом отношении годы - 1888-1891, когда было написано большинство песен, а также период с1895 по 1897 год, - время работы над комической оперой «Коррехидор», второй частью «Итальянской книги песен» и эскизами музыкальной драмы «Мануэль Венегас». В результате, если сложить вместе эти интенсивные творческие годы, то всего получится немногим более пяти лет. Однако, при сравнении созидательной деятельности этих пяти лет жизни Гуго Вольфа с целой жизнью обычного среднестатистического человека результат оказывается более чем знаменательным, - одних песен, составивших наследие и славу музыканта, создано более трехсот. Последняя вспышка такой активности, когда Вольф более года работал с яростью, «словно паровая машина», закончилась катастрофой. В сентябре 1897 года друзья отвезли композитора в полубезумном состоянии в больницу. Через несколько месяцев лечения рассудок ненадолго вернулся к нему, но работоспособность более не восстановилась. Новый приступ болезни наступил в 1898 году. На этот раз лечение не помогло: Вольфа сразил прогрессивный паралич. В своем безнадежном состоянии он страдал ещё более четырех лет и умер 22 февраля 1903 года.
Трагическая судьба Гуго Вольфа была во многом типичной для его времени: творческие искания, внутренняя неудовлетворенность, готовность идти на любые жертвы ради высокого искусства. По свидетельству Томаса Манна некоторые черты биографии и образа этого музыканта,- любовные коллизии, болезнь, смерть, - нашли отражение в портрете главного героя его романа «Доктор Фаустус: Жизнь немецкого композитора Адриана Леверкюна, рассказанная его другом» (1947).
"Итальянская книга песен" (1888—1897)
Эти песни написаны Х. Вольфом на стихи немецкого поэта и писателя Пауля Хейзе (1830-1914, Лауреат Нобелевской премии по литературе 1910 г.).
Произведения Хейзе проникнуты эротикой, стремлением к эстетизации жизни. Психология послереволюционного бюргерства выражена в повести «Последний кентавр», где проповедуется «языческое» наслаждение жизнью. Хейзе писал очень много. Некоторые стихи в его лирических сборниках («Skizzenbuch» — «Книга набросков», «Lieder und Bilder» — «Песни и картины», 1877; «Verse aus Italien» — «Итальянские стихи», 1880 и др.), как, например, «Auf den Tod eines Kindes» (На смерть ребенка) или «Ueber ein Stündlein» (Через час), принадлежат к лучшим образцам немецкой лирики.
Оригинальные стихотворения Xейзе прочно забыты, зато хорошо известны его переводы из итальянских поэтов: Алессандро Мандзони, Леопарди, некоторых других.
В первой половине 1850-х годов Хейзе жил и учился в Италии. От этой поездки у него на всю жизнь осталась любовь к итальянской природе и произведениям таких итальянских писателей, как Данте, Боккаччо и Джакомо Леопарди. В Италии Хейзе начинает писать – стихи, пьесы, рассказы.
1. Auch kleine Dinge - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 2. Mir ward gesagt - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 3. Ihr seid die Allerschonste - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 4. Gesegnet sel, durch den die Wiet - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 5. Selig ihr Blinden - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 6. Wer rief dich denn? - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 7. Der amond hat eine schwere Klag - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 8. Nun Laß uns Frieden schileßen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 9. Daß doch gemalt all' deine Reize waren - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 10. Du denkst mit einem Fadchen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 11. Wie lange schon - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 12. Nein, junger Herr - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 13. Hoffartig seid Ihr, schones Kind - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 14. Ceselle, woll'n wir uns in Dutten hullen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 15. Mein Liebster ist so klein - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 16. Ihr jungen Leute - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 17. Und willst du deinen Liebsten - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 18. Heb' auf dein blondes Haupt - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 19. Wir haben deide lange Zeit geschwiegen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 20. Mein Liebster singt am Haus - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 21. Man sagt mir, deine Mutter woll' es nicht - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 22. Ein Standchen Euch zu bringen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 23. Was fur ein Lied soll dir gesungen werden? - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 24. Ich esse nun mein Brot - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 25. Mein Liebster hat zu Tische mich geladen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 26. Ich ließ Mir sagen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 27. Schon streckt' ich Euren Stand - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 28. Du sagst mir, daß ich keine Furstin sei - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 29. Wohl kenn' ich Euren Stand - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 30. Laß sie nur gehn - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 31. Wie soll ich frohlich sein - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 32. Was soll der Zorn, mein Schatz - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 33. Sterb' ich, so hult in Blumen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 34. Und steht Ihr fruh am Morgen auf - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 35. Benedeit die sel'ge Mutter - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 36. Wenn du, mein Liebster - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 37. Wie viele Zeit verlor ich - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 38. Wenn du mich mit den Augen streifst - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 39. Gesegnet sei das Grun - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 40. O war' dein Haus durchsichtig - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 41. Heut Macht erhob ich mich - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 42. Nicht langer kann ich singen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 43. Schweig einmal still - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 44. O wußtest du wie viel ich deinetwegen - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore/Dietrich Fischer-Dieskau 45. Verschling' der Abgrund - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore 46. Ich hab' in Penna einen Liebsten - Elisabeth Schwarzkopf/Gerald Moore
Elisabeth Schwarzkopf - soprano Dietrich Fischer-Dieskau - baritone Gerald Moore - piano
Около полугода назад я заново открыл для себя и очень увлекся песенным жанром. Этот диск с песнями Вольфа стал для меня одним из тех, которые и пробудили эту любовь к жанру "Lieder", самобытно существовавшего и развивавшегося в Германии на протяжении многих веков.
Самому себе затрудняясь объяснить чем именно зацепила меня музыка Вольфа, я страстно захотел узнать тексты этих песен. Поиски проф. перевода стихов Хейзе ни к чему не привели. Их попросту не существует. Возможно из-за нецелесообразности, т.к. Хейзе сам переводил стихи с итальянского. Но кто бы о них вспомнил сейчас, если бы не песни Г. Вольфа?
В попытках проникнуть в мир поэзии и прозы Пауля Хейзы и пройти (хотя бы попытаться) по следам самого Вольфа, т.е. обратиться к первоисточнику, я нашел (только в областной библиотеке!) замечательную книгу из серии "Лауреаты Нобелевской премии", в которой впервые (1992 г.) на русском языке были опубликованы избранные новеллы немецкого писателя Пауля Хейзе. Стихов в ней, к сожалению, не было. Но те, новеллы, которые были переведены дали возможность погрузиться в мир Пауля Хейзе - мастера психологических новелл. Очень рекомендую всем прочитать, если сумеете найти эту редкую книгу! Переводов других произведений Хейзе попросту не существует.
Очень рекомендую всем прочитать, если сумеете найти эту редкую книгу!
На booksss.ru имеются книги Пауля Хейзе: Лесной смех, Маленькая Лизавета, Прекрасная Абигайль, Колдовство среди бела дня. Качайте и читайте в формате fb2 здесь Илья! За пост большое спасибо. +5